Previous Entry Поделиться Next Entry
Что ждет Россию в будущем
Одиночество
gt6rtfj

Известные экономисты и эксперты обсудили основные проблемы адаптации российской экономики к низким внешним доходам. Материалы подготовлены по мотивам круглого стола «Семь тощих лет», проведенного фондом «Либеральная миссия».

В экспертной среде постоянно обсуждаются риски для российской экономики. Но хотелось бы остановиться на тех, которые, на мой взгляд, сегодня недооценены больше всего: на динамике доходов населения и неравенстве ихраспределения. Но прежде чемперейти к обсуждению этих вопросов, коротко остановлюсь на демографии.

Возможно,для занятости, как отмечал Владимир Гимпельсон, старение населения не являетсясерьезным шоком. Но с точки зрения пенсионной системы увеличение доли пожилогонаселения – это очень серьезный стресс для экономики. И не только потому, чтодоля получателей пенсии будет расти в ближайшее время ускоренными темпами, аеще и потому, что у нас высока долянеформальной занятости. Притом что в России занятых 70 млн человек,пенсионные отчисления формируют всего 50 млн человек. И, судя по всему, реакциейна кризис будет усиление неформальной занятости. А значит, поступлений в Пенсионныйфонд будет еще меньше.

Пенсионная проблемаостается нерешенной. Мы, к сожалению, не захотели ее решить в более тучные годыи во время последней реформы, которая стартовала в 2015 году. Решение сложныхвопросов: повышение пенсионного возраста, соплатежи со стороны населения,прекращение выплаты пенсии работающим пенсионерам, досрочные пенсии – мыотложили на будущее. Кризис – это не то время, когда такие решения находятпонимание у населения, так как они ухудшают материальное положение электоральноактивной и очень значимой группы населения, но боюсь, что все-таки эти решениябудут приняты.

Затяжной шок

Рассмотрим три ключевых показателя за весь постсоветский период: индекс потребительских цен, динамика ВВП, динамика реальныхдоходов. Сейчас у нас уже пятый эпизодпадения реальных доходов за историю постсоветского развития.

Он отличается тем,что длится уже два года, и, судя по всему, 2016 год тоже будет годом паденияреальных доходов. То есть это длительный стагнационный период, которыйраздражает и разочаровывает. Если во все предыдущие кризисы были падения иотскоки в течение года, то сейчас отскока не получается.

По результатам пятидоходных шоков у населения выработались определенные стратегии поведения впериод кризиса. Причем население стало закаленным как с точки зрения падениядоходов, так и девальвационных шоков. Как только девальвация – мы делаем запасы: кто гречки, кто автомобилей, кто квартир – комуна что хватает. Это первая реакция, которая характерна для населения.

Теперь подробнее о последнемпадении реальных денежных доходов. Пока оно не так опасно, как оценивают рядэкспертов. У нас были периоды и похуже. Но весь 2015 год население жило в ожиданииотскока: несколько раз объявляли, что мы достигли дна и скоро от негооттолкнемся. И помимо патриотических настроений, ожидание быстрого отскокаподдерживало оптимизм. Начиная с сентября, с точки зрения потребительскихожиданий и оценки ситуации на рынке труда, оценки стали резко ухудшаться. Ибоюсь, что лица, принимающие управленческие решения, этого не чувствуют.

Еще один сюжет – предпринимательские доходы. Я хотела бы обратить внимание на начало 1990 года.Доля предпринимательских доходов в денежных доходах населения в значительнойстепени объясняет, почему население, как мы сейчас понимаем, достаточно сдержанноотнеслось к шокам 1992–1993 годов. В то время каждый занимался, чем мог, имногие занимались предпринимательством. После первого шока от того, что наработе не платят заработанную плату, некоторое время приходили в себя, а потом быстронаходили себе место на новом рынке труда. И либерализация торговли, и дефициттоваров создали возможности для развития массового предпринимательства. Оночасто развивалось по модели выживания, но это был коридор развития для многих. Сейчастакого источника нет.

Всякий раз, когда язадаю вопрос, где появятся новые рабочие места, не слышу внятного ответа, крометого, что будет институциональная среда и она каким-то образом что-то тамсоздаст. Вообще, видимо, без свободы не получится. Если не можем дать денег, тонадо понять, что нужно дать свободу. Поскольку денег нет, судя по всему,свобода – это то, что мы в ближайшее время все-таки можем получить.

Хотела бы обратитьеще внимание на то, что достаточно высокую долю в доходах населения сейчасзанимают социальные выплаты. Их удельный вес выше, чем в советское время. И этонесмотря на то, что мы испытываем серьезные проблемы в пенсионном обеспечении.Высокие социальные обязательства создают серьезные проблемы для бюджета.

Неравенство богатства

И второй сюжет, накотором я хотела остановиться, – неравенство в доходах. Во-первых, оно у насв стране достаточно высокое. Во-вторых, оно росло высокими темпами. Неравенство– это необходимое условие для развития, и, мне кажется, все экономисты это понимают.У неравенства есть и меритократические, позитивные функции, и те, которыевызывают раздражение и способны стать катализатором социального протеста. На графике 2 показаны результаты декомпозиции неравенства посредством использования индексаТейла.

Межгрупповоенеравенство – это, как правило, коридоры развития. К меритократическим факторамнеравенства относятся образование и интенсивность занятости, и радует то, чтоони у нас работают (меритократической системой называют ту, где социальные поощрения основаны на личных достижениях, а не на связях или общественных стереотипах). Если ты образован и много трудишься, обладаешь большимикомпетенциями, то более высокие доходы воспринимаются как справедливая отдачана образование и экономическую активность. Но у нас по-прежнему самое высокоемежгрупповое неравенство обусловлено регионом проживания. В сравнении с другимистранами в общей структуре факторов неравенства меритократические в большинствестран более значимы, чем у нас. Поэтому позитивный эффект от занятости и образованияне вносит достаточного вклада в общее неравенство. Это повышает значимостьнеравенства как фактора социальной напряженности.

Если посмотреть нанеравенство не через призму доходов, а через призму богатства, то здесь мы ещебольший лидер, чем по показателям доходов. По данным Swiss Credit Bank, соревнуемсямы за первое место с Украиной, и приведенные данные говорят о том, что у насразрыв между неравенством в доходах и неравенством в богатстве очень большой.То есть при переходе от доходов к богатству неравенство становится ещебольшим. Хотела обратить внимание на то, что не всегда так бывает. Если посмотреть на Данию, то при высоком неравенстве по богатству здесь низкоенеравенство по доходам. В условиях экономической стагнации неравенство чащеоткрывается негативными, нежели позитивными характеристиками.

В таблице приведена структурапотребительских доходов группы – контрольной для среднего класса. Впринципе к 2014 году по потреблению она стала похожа на прототип среднего класса.На базовые, минимально необходимые биологические и социальные потребности приходитсяполовина всех потребительских расходов. А вторую половину составляют тепотребности, где население осуществляет рациональный выбор инвестирования вресурсы развития. Выбор всегда стимулирует экономический рост. А реализациямоделей выбора потребительского поведения, ориентированного на саморазвитие, повышаеткачество человеческого капитала.

Мы только-только вышлина уровень, когда качество человеческого капитала с максимальной отдачейспособно генерировать экономический рост. И к сожалению, сейчас делаем шагназад. И если этот шаг назад вернет нас к ситуации, когда выживание станет преобладающимпотребительским стандартом в стране, очень трудно говорить об экономике знаний.Наверное, решение экономических проблем за счет сокращения потребления имеетпод собой определенные основания. Но мы рубим сук, накотором сидит развитие за счет качества человеческого капитала.

Какие меры политики могутсегодня сработать на развитие? Возможностей для расширения доходнойбазы за счет развития малого и среднего бизнеса не видно. Предыдущие 15 лет показали, что этот сегмент у нас если развивается, то только в режиме выживания, ане как драйвер развития. Вероятностьрасширения доходной базы бюджета за счет сокращения неформальной занятостиочень мала.

Вариантов выхода из этой ситуации не так много. Можно все-таки попытаться как-то договориться с населением о соплатежах засоциальные услуги и страховые программы. Но это будетневозможно, если сохранятся барьеры со стороны неравенства. Другой вариант – расширениедоходной базы за счет налогов, потому что у нас достаточно низкий подоходныйналог. Тогда будет возможна некоторая оптимизация системы социальной поддержки населения,если удастся сделать ее преимущественно ориентированной на поддержку на основенуждаемости.

Все это сработает только в том случае, если бремя кризиса будетсправедливо распределено между различными доходными слоями населения. Если мызахотим, чтобы за это заплатил только средний класс и бедные, боюсь, что неполучится.

Статьи


Комментарии отключены

Для этой записи комментарии отключены.

?

Log in

No account? Create an account